Своеобразие культуры русского этнического и конфессионального меньшинства междуречья Прута, Дуная и Днестра заслуживает пристального внимания исследователей, и нельзя сказать, чтобы этого внимания ему не оказывали. В XIX – нач. XX в. интерес к русским старообрядцам в Бессарабии проявляли не только историки и этнографы1, но и военные 2, и миссионеры3, и даже близкие к А.И.Герцену демократически настроенные писатели, ищущие в старообрядчестве опору в антимонархической борьбе4, .
В дальнейшем, интерес к русскому населению Бессарабии (особенно ее части, вошедшей в состав Молдавской ССР) в значительной степени определялся вопросами межэтнического взаимодействия русского, молдавского и украинского населения, динамики численности русского населения Молдавии, хотя и в это время фольклористы, этнографы и лингвисты выполняли исследования в поселениях бессарабских старообрядцев 5. В числе значительных научных исследований русского меньшинства Молдавии стали монография И.В.Табак, в которой свое место занимают вопросы истории и демографии старообрядческой Молдавии 6, а также выходящие с 1990-х гг. публикации И.А. Анцупова7 .
Старообрядческим заселением низовьев Дуная с конца 1960-х гг. стали заниматься и в Одессе 8. В настоящее время в Одесской области и в Черновцах сложился сильный авторский коллектив, изучающий липованскую традицию Бессарабии и Буковины. В 2004 и 2005 гг. по итогам двух научно-практических конференций, проходивших в Нижнем Подунавье, в Одесской области были выпущены сборники, содержащие интересные исторические, этно-культурные, лингвистические материалы и исследования старообрядчества не только Бессарабии и Буковины, но и Румынии, Болгарии, всей Украины 9.
На рубеже XX-XXI вв. историей старообрядчества междуречья Прута, Днестра и Дуная продолжают заниматься в Тирасполе и Кишиневе, выделяя эту тему в числе важнейших для изучения «русского фактора» демографического, экономического и культурного развития региона. В 2002 г. в Кишиневе состоялась научно-практическая конференция «Старообрядчество Молдавии: истоки и современность», в 2006 г. о старообрядчестве вновь говорили на конференции «Русское население Молдавии: история и современность» 10. Хотя уровень исследований, представленных в сборниках, выходящих по материалам этих конференций, не всегда ровный, а выводы авторов нередко поспешны и мало обоснованы, их положительной чертой, безусловно, является более широкое обращение к архивам и предоставление слова представителям старообрядческих общин. В целом же, в кишиневских сборниках старообрядческая тема значительно сильнее, нежели в одесских, политизирована: в независимой Молдове и в непризнанном Приднестровье темы, связанные с изучением истории старообрядчества, оказываются созвучны лозунгам об утверждении национально-культурной идентичности русских и об укреплении контактов с Россией.
Интерес к старообрядчеству Бессарабии и Буковины проявляли и проявляют зарубежные исследователи. В прошлом внимание подогревалось закрытостью липованских поселений (в 1918-40 гг., когда земли между Днестром и Дунаем оказались в Румынском государстве, старообрядцы казались настолько обособленными от прочего великорусского населения, что даже «липоване» значились отдельной строкой в переписях населения). Хотя обособленность липован в Юго-Восточной Европе постепенно удается преодолеть, до настоящего времени проблемы исторического и культурного развития липован как своеобразной этно-конфесиональной группы вызывают интерес в румынской историографии 11. Значителен и вклад австрийской историографии в исследование ‘die Lippowaner’ австро-венгерской Буковины, на территории которой находился влиятельнейший зарубежный старообрядческий центр Белая Криница 12.
Между тем, исследование старообрядчества Бессарабии имеет и значительные лакуны. Усилия большинства исследователей до настоящего времени направлены на выяснение вопросов истории заселения Бессарабии старообрядцами, роли некрасовцев в процессе освоения края, истории некоторых старообрядческих общин. В то же время очень медленно разворачивается изучение иконописи, фольклора, говора, этнографии липованской Бессарабии. Монографических исследований, посвященных книжности и церковной певческой традиции старообрядцев междуречья Прута, Дуная и Днестра пока нет, и данная работа стремится восполнить этот пробел.

Основой для нашего исследования послужили непосредственные полевые наблюдения авторов, с 1970-х гг. по настоящее время работающих в старообрядческих приходах Украины и Молдавии, а также описание старообрядческих книжных коллекций этого региона. Сопоставление устной и книжной письменной традиций, базирующееся на научном описании рукописных книг, поступивших в собрание МГУ из Юго-Западной Украины и Молдавии 13, на наш взгляд, является ключевым при анализе общих для всего старообрядчества корней, наличествующих в культуре старообрядцев Бессарабии, и особенного в местной липованской культуре.
Первыми исследователями старообрядческой книжности русских поселений Бессарабии стали археографы Москвы и Санкт-Петербурга. Полевые археографические работы МГУ в междуречье Прута, Днестра и Дуная были начаты в 1973 г. и рассматривались как продолжение работ по изучению влияния и распространения книжности и культуры Ветковско-Стародубских старообрядческих слобод 14. Однако сразу же, вместе с памятниками ветковского происхождения, экспедиции приобрели богатейшие материалы, позволяющие значительно расширить представления о книжных традициях и религиозно-культурных контактах Бессарабских старообрядческих общин15 . Археографические исследования МГУ в Молдавии, Одесской и Черновицкой областях Украины продолжались в 1974-1976 гг. (руководитель экспедиций И.В.Поздеева), 1981-1996 гг. (руководители экспедиций Н.А.Кобяк, А.Д.Паскаль, И.В.Поздеева, Е.Б.Смилянская,)16 , с 1990-х гг. музыковедческие исследования ведутся силами доцента кафедры истории русской музыки Московской государственной консерватории имени П.И.Чайковского Н.Г.Денисова.
Археографические экспедиции МГУ носили комплексный характер. Наряду с описанием книжных коллекций и собирательской работой, проводились опросы по широкой историко-культурной программе, специально велись исследования лингвистические (рук. Е.М.Сморгунова), фольклорные (С.Е.Никитина, В.В.Воронов, О.В.Величкина, С.Буцкая), изучались памятники искусства (Э.К.Гусева )17.
С самого начала археографических исследований в старообрядческих поселениях Бессарабии стало очевидным, что в русских старообрядческих приходах сохранилось и своеобразие местной певческой культуры, которое лишь к конце XX столетия утратили большинство общин Центра и Юга России. Поэтому музыковедческие исследования Л.А.Игошева, Н.Г.Денисова18, М.В.Макаровской19 занимали в полевых археографических работах МГУ далеко не последнее место. В 1971-1975, 1979 гг. в старообрядческих поселениях Молдавии и Украины работали также археографические экспедиции Библиотеки Академии наук и следует отметить, что для более полного представления о книжной культуре региона важно учитывать и находки этих экспедиций, поступившие в Белокриницкое собрание БАН20 .